Пять родов жили рядом, но каждый ткал собственный узор, словно боялся потерять в общем полотне своё имя.

Когда ковёр был готов, люди увидели на нём пять гёлей. Ни один не исчез, ни один не стал меньше. Каждый сохранил свою форму — и вместе они сложились в узор, которого прежде никто не видел.